1 ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ТРАВМАТОЛОГИИ И ОРТОПЕДИИ | Медицина Российской Федерации

ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ТРАВМАТОЛОГИИ И ОРТОПЕДИИ


jpg" title="Денис Николаевич КОТОВ, генеральный директор ООО «Остеолайн»" border="0" align="left" alt="ppp337.jpg" width="119" height="148" />Денис Николаевич КОТОВ, генеральный директор ООО «Остеолайн»:

- К сожалению, в современной России по прежнему функционирует достаточно большое количество специализированных ЛПУ и травматологических отделений, которые не используют или используют в небольшом объеме современные методики и материалы. А ведь не редко именно от применения современных технологических разработок зависит качество оказания помощи пациентам. Особенное значение это приобретает применительно к травматологии и ортопедии, где актуальными направлениями являются: новые оригинальные методы лечения тяжелых повреждений тазового кольца, остеосинтез прилечении переломов длинных трубчатых костей с применением анатомичных имплантантов, предоперационное компьютерное планирование, навигационная установка стержней в гексаподных аппаратах и другие. Данные методики – пока большая редкость для многих российских больниц. Я искренне надеюсь, что предлагаемаю вниманию читателей статья, поможет каждому читателю открыть для себя что-то новое в методиках лечения травматологических больных, а также будет стимулом для региональных медицинских учреждений и заинтересованных специалистов к нововведениям в своей практике.

ppp338.jpgУральский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени В. Д. Чаклина широко известен российскому и зарубежному медицинскому сообществу благодаря многочисленным исследованиям актуальных научным проблем, а также большому практическому опыту по выполнению высокотехнологичных операций. О современных технологиях в области травматологии и ортопедии корреспонденту журнала «Медицина и здоровье» рассказал Александр Николаевич ЧЕЛНОКОВ, заведующий отделением травматологии Уральского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии имени В. Д. Чаклина.

— Александр Николаевич, расскажите об основных направлениях работы отделения.

— Я могу выделить два генеральных направления нашей работы: первое — свежие и застарелые повреждения таза и вертлужной впадины, второе — переломы длинных костей и их последствия. На сегодняшний день мы имеем целый ряд изобретений по тому и другому направлению, основной вектор исследований — новые способы операций и новые вариации имплантатов. Например, только по остеосинтезу разработано несколько разновидностей интрамедуллярных стержней.

По направлению «травма таза и вертлужной впадины» исследования были активизированы в середине 90‑х годов прошлого века, а недавно коллектив авторов в составе нашего бывшего директора проф. С. М. Кутепова, ныне ректора медакадемии, И. Л. Шлыкова, нашего нынешнего директора, и ведущих сотрудников А. В. Рункова и К. К. Стэльмаха получил премию им. Илизарова за цикл работ по этому направлению. Коллегами разработаны не только способы лечения свежих переломов таза, но и различных посттравматических деформаций тазового кольца, подготовлены новые поколения ортопедов‑травматологов, которые работают не только в нашем институте, но и в учреждениях города и области, а также в других регионах России.

Один из подходов, который сейчас активно развивается, — двухэтапное лечение, когда с помощью чрескостного остеосинтеза таза и вертлужной впадины восстанавливается анатомия, а затем проводится внутренняя фиксация. Преимущество этого подхода в его малоинвазивности: через минидоступы производятся остеотомии с наложением аппарата внешней фиксации, за счет чего восстанавливается форма тазового кольца. Потом задние отделы таза фиксируются чрескожно специальными винтами, которые проходят через подвздошную кость в крестец или сквозь крестец в другую подвздошную кость, а передний отдел — либо винтами закрыто, либо пластиной. Аппарат накладывается на относительно небольшой период времени, это громоздкая и некомфортная для пациента конструкция, так что, полагаю, больные не сильно огорчены, что приходится делать две операции вместо одной.

Важно отметить, что Уральский институт травматологии и ортопедии один из немногих в России, кто берет больных с такими проблемами и на должном уровне оказывает им высокотехнологичную помощь.

ppp339.jpg— Известно, что Вы специализируетесь на лечении переломов трубчатых костей. Какая работа ведется в этом направлении?

— В рамках этого направления институту принадлежит около 15 патентов на изобретения имплантатов и способов остеосинтеза для фиксации практически всех длинных костей, и не только. Кстати, весь инструментарий изготавливается на отечественных заводах, что делает его приемлемым по цене. Нами разрабатываются и модифицируются имплантаты различных видов, как для диафизарных, так и для внутри‑ и околосуставных переломов.

Если говорить о новых методиках операций, то сейчас мы разрабатываем и изучаем блокируемый интрамедуллярный остеосинтез для лечения перипротезных переломов. Нередки случаи, когда к нам поступают больные со сломанной бедренной костью на уровне или сразу ниже эндопротеза тазобедренного сустава. Это непростая проблема: нужно либо заменить старый протез на другой, с более длинной ножкой, либо бедро синтезировать специальной пластиной. Оба эти варианта и технически непросты, и травматичны, операция может сопровождаться большой кровопотерей, а после пластин нередки несращения и несостоятельность фиксации.

В этом случае мы через колено вводим титановый стержень, который охватывает ножку протеза и прочно ее заклинивает, а внизу стержень запирается винтами обычным образом. Тем самым мы удлиняем и стабилизируем ножку эндопротеза, и пациент практически сразу возвращается к ходьбе. Подобные операции более‑менее систематически пока делают только в двух центрах в мире — в Германии и Голландии. Мы же первую такую операцию провели около трех лет назад. Тогда к нам попала молодая девушка с перипротезным переломом бедренной кости. Эндопротез тазобедренного сустава ей установили несколько лет назад, по поводу тяжелого ревматоидного артрита. К нам она попала после ДТП, в результате которого она получила перелом, а эндопротез остался стабильным. Попытка традиционного остеосинтез пластиной привела к неудаче — перелом не сросся, пластина сломалась через 10 месяцев. Единственным выходом в такой ситуации стало проведение остеосинтеза бедра вот таким интрамедуллярным стержнем. Мы с коллегами решились на эту операцию, когда еще не было публикаций на эту тему. «Первый блин» вышел удачным, через 3 месяца она ходила уже без трости, хотя кость крепко срослась только через год. Года через полтора она родила ребенка, то есть жизнь у нее вернулась в нормальное русло. При этом мы понимаем, что это временно: ей сейчас около 30 лет, а срок службы эндопротеза — 15‑20 лет. Рано или поздно его придется заменить, постараемся к тому времени что‑нибудь придумать.

За три года мы сделали больше 10 подобных операций. Конечно, это не так много, как нужно бы для отработки методики. Причины просты: в нашей стране количество людей с протезами суставов на порядок меньше, чем в той же Германии, поэтому у нас и перипротезных переломов в десятки раз меньше, чем в Европе. В свою очередь столь малое количество операций протезирования суставов связано с экономическими причинами. В отличие от многих других стран бывшего СССР, у нас есть хотя бы федеральная программа, в рамках которой выделяются квоты на высокотехнологичные операции, но это не решает проблему в полном ее объеме. В этом году институт должен выполнить 1550 высокотехнологичных операций, из них около 500 — по протезированию суставов. Но этого недостаточно. Кроме того, обеспечение одной квоты — примерно 120 тыс. рублей, и оно не меняется уже несколько лет, хотя стоимость лечения с применением таких операций растет вместе с инфляцией.

Одна из наиболее проблемных, но интересных областей — околосуставные переломы. Данные проблемы так же решает интрамедуллярный остеосинтез, над совершенствованием этих операций мы сейчас и работаем.

Блокируемый интрамедуллярный остеосинтез позволяет за достаточно короткий период времени вернуть пациента к полноценной жизни. Травмы одного сегмента по тяжести могут быть разными, поэтому о средних сроках сращения переломов говорить не имеет большого смысла. К примеру, высокоэнергетическая травма приводит к тяжелым повреждениям тканей, нарушению кровообращения и удлиняет сроки сращения переломов до 10–12 месяцев. «Внутренний протез кости», которым по существу является блокируемый интрамедуллярный гвоздь, позволяет пациенту с раннего периода после операции двигаться, наступать на больную ногу, ходить в обычной одежде.

Мы активно используем аппарат Илизарова, но не совсем так, как раньше, для фиксации отломков до сращения, а в основном для того, чтобы или непосредственно во время операции, или постепенно за несколько дней или недель сопоставить фрагменты, а для окончательной фиксации применить блокируемый интрамедуллярный стержень.

Аппараты внешней фиксации мы применяем для исправления деформаций конечностей. Не так давно для этих целей институт приобрел аппарат «Орто‑СУВ» (первый отечественный гексаподный аппарат, разработанный питерскими коллегами во главе с профессором Леонидом Николаевичем Соломиным). «Орто‑СУВ» состоит из двух секций: основной и перемещаемой. Опоры соединены между собой тремя парами шарнирно соединенных телескопических стержней. На компьютере задается начальное и конечное, то есть желаемое положение костных фрагментов, исходные длины стержней, и программа рассчитывает, как изменить длину каждого стержня, чтобы сопоставить костные фрагменты как надо. Пациент получает на руки распечатанный график ежедневных подкруток, уезжает домой на период коррекции, и появляется для контроля. Раньше существовали только американские и немецкие гексаподные аппараты, зато сейчас мы можем использовать отечественный аналог, который разработали с учетом недостатков предшественников, так что программное обеспечение получилось куда удобнее, и сама конструкция мпатичная.

Важно отметить, что раньше для пациентов, у которых наблюдался гнойный процесс в костях, использование внутренней фиксации было недопустимо. На сегодняшний день общими усилиями российских и зарубежных ортопедов предложено неплохое решение: на титановый стержень, который вводится в медуллярный канал, наносится антибактериальное цементное покрытие. Для этого берется тот же цемент, что используется для эндопротезирования. В него добавляются антибиотики, затем получившаяся масса выдавливается в силиконовую трубку, в которую помещается стержень. Далее цемент полимеризуется, образуя устойчивое покрытие, а трубка срезается. Такой стержень можно устанавливать, не опасаясь возникновения инфекции.

— Александр Николаевич, Вы являетесь инициатором создания «Ортофорума» — популярной виртуальной площадки для общения травматологов и ортопедов со всей страны, а также дальнего и ближнего зарубежья. Какие реальные результаты приносит данный форум?

— В пятницу 25 марта в рамках замечательного во всех отношениях II Московского Международного конгресса травматологов и ортопедов «Повреждения при ДТП и их последствия» прошел сателлитный симпозиум, посвященный десятилетию «Ортофорума». По выступлениям коллег я могу смело сказать о том, что форум нужен, и он действительно работает. За месяц форум посещают несколько тысяч пользователей, притом, что он узкоспециализированный, а ортопедов‑травматологов в стране всего порядка 9 тыс. В адресной рассылке форума 302 подписчика, количество обсуждаемых тем в год — от 400 до 500.

Главная функция «Ортофорума» — обсуждение проблемных пациентов. Самое актуальная потребность для врача‑ортопеда — найти решение в сложной ситуации, когда ресурсы весьма ограничены. Очень часто районные больницы, да и большинство городских не имеют возможности проводить высокотехнологичные операции. Такие случаи и обсуждаются на форуме — как в ограниченных возможностях максимально эффективно оказать помощь больному. Посредством этого форума нередко мы договариваемся с коллегами по направлению к нам пациентов, а также по приезду на стажировку. Кстати, именно благодаря активному обсуждению в форуме мы получили «критическую массу» информацию о спейсерах из цемента с антибиотиками, которая позволила с 2004 г. с успехом использовать этот способ лечения. Обсуждения продолжаются до сих пор: как сделать изготовление спейсеров удобнее, или даже в промышленных масштабах и по приемлемой цене. Не менее важный вопрос: что делать, если антибактериальная активность уже снизилась, она обычно высокая в течение 6–8 недель, а сращения еще нет, и грозит рецидив инфекции.

— В завершение нашего разговора расскажите о Ваших профессиональных планах на ближайший год.

— В этом году мы должны выдать три заявки на патенты: на новый способ исправления деформации бедра, на модифицированный стержень для ножек эндопротезов типа Мюллера и стержня для костей предплечья.

Также в наших планах — внедрение разработок коллег из России и других стран. К примеру, сейчас мы активно осваиваем эндопротезирование суставов. В прошлом году активизировали эндопротезирование плечевого сустава, освоили новую модель протеза. Мы не собираемся останавливаться на достигнутом. Планов у нас достаточно много — нам есть над чем работать.

.

Назад в раздел
1


Ближайшие мероприятия

×
×