1 КОЛЛЕКТИВ ЦРБ ВЕРХОТУРСКОГО РАЙОНА: ВСЯ ТРУДОВАЯ ЖИЗНЬ НА «СВОЕМ» МЕСТЕ | Медицина Российской Федерации

КОЛЛЕКТИВ ЦРБ ВЕРХОТУРСКОГО РАЙОНА: ВСЯ ТРУДОВАЯ ЖИЗНЬ НА «СВОЕМ» МЕСТЕ


ГБУЗ СО «Центральная районная больница Верхотурского района» — одно из старейших медицинских учреждений в Уральском Федеральном округе. В сентябре 2013 года оно отметит 130 лет с момента своего основания. «История у нашей больницы богатая,— рассказывает главный врач Сергей Николаевич ПОЛТАВСКИЙ,— но главным нашим богатством являются сотрудники. Стаж многих из них составляет более сорока лет». Редакция журнала «Медицина и здоровье» знакомит читателей с этими удивительными людьми, посвятившими большую часть своей жизни родному учреждению.

Фельдшер хирургического кабинета поликлиники Людмила Сергеевна СИНЕГОРСКАЯ:

122.jpg— Мой отец был учителем, а мама занималась воспитанием детей — нас в семье восемь росло. Я окончила 11 классов, а затем пришлось срочно освоить профессию. Хотела родителям помочь, да и самостоятельности хотелось. Выбор остановила на Серовском медицинском училище, так как к медицине всегда душа лежала. Отучилась, и в 1969 году вернулась домой — распределили меня, к счастью, в родную больницу, в хирургический кабинет. Так 43 года моей трудовой деятельности здесь и прошли.

Работа была непростая. Иногда в круглосуточном режиме за операционным столом стояли — хирург-то один на весь район, в любой момент его помощь может потребоваться. Но мы справлялись, и никто на тяготы жизни не сетовал. Неизнеженным было наше поколение, и принцип жизненный был один: нужно, значит сделаем. Тем более что от наших действий человеческие жизни зависели. Детей опять же растили, за которых нам не стыдно, домашнее хозяйство вели. Вспоминаешь и думаешь: как это все успевали? Мы с мужем три огорода обрабатывали. Бывало, прибегаешь из больницы после смены, садишься на велосипед и к свекрови скорее — картошку окучивать.

Хирургов на моей практике было несколько. Начинала работать с Александром Васильевичем Божком, затем приехал в Верхотурье Михаил Юрьевич Лохов. Раньше ведь проще со специалистами было. Каждые три года распределяли к нам и врачей, и средний медицинский персонал. Принимали новичков торжественно, на общей линейке в красном уголке, и оставались у нас они надолго, а уедут — так новых направят. Не было у нас с персоналом никогда никаких проблем. Сегодня ситуация иная. Специалистов в больнице катастрофически не хватает. Приходят молоденькие девчонки, вроде и голова у них на месте, и руки хорошие, но надолго не задерживаются: ставка сестрички очень небольшая. Я понимаю их, с одной стороны. Сама бабушка и знаю, как сложно стало детей поднимать — на памперсы и те не заработаешь. Да и свои потребности молодежи нужно как-то удовлетворять. Вот и ищет она для себя больших зарплат и возможностей.

Самыми сложными стали для нас «лихие» 90-е годы. А кому легко тогда пришлось? В сельской местности, может, и проще людям выживать было — нас хозяйство выручало. Фрукты-овощи — свои. Хлеб опять же сами пекли, а кто мог, и скотину держал. Зарплату населению часто комбикормом выдавали. А муж у дочери в то время работал на лесовозе. Работа денежная, с одной стороны, но платили ему не деньгами — давали то, что везли. Мог холодильник получить, а мог и арбузов штук пятьдесят. Что с ними делать? Но никто из нас и не думал менять профессию или ехать в Екатеринбург в поисках лучшей жизни. Найдешь ее или нет — кто знает? А в Верхотурье мы одной большой семьей жили, друг за друга держались, и никому бы пропасть не дали. Коллеги опять же — родные люди. Я ведь в больницу, как к себе домой приходила, и с ужасом думала в последние годы, что уйду на пенсию и утрачу эту огромную часть моей жизни. А пациенты? Придут, спасибо скажут, и тебе на сердце радостно становится. Помню, стояла у нас военная часть, и солдатикам время от времени приходилось помощь оказывать. Так они получат посылку из дома и к тебе бегом: «Угощайтесь, тетя Люда, мне мама конфеты шоколадные прислала». Худой мальчонка в поношенном мундире стоит перед тобой, глаза блестят, и пакетик, из газеты свернутый, протягивает.

Вот от таких вещей можно расчувствоваться и заплакать. А нестабильная экономика? Бог с ней. Переживем. И не такие проблемы в жизни случались, и не сломили они людей. Ветеранов Великой Отечественной войны тех же взять. Многие верхотурские ребята жизнь свою положили за родину, а кто-то вернулся и до сих пор в районе живет. Им за семьдесят уже. Болеют, конечно. Иногда с копейки на копейку перебиваются — пенсии у многих нищенские. Но не потеряли они человечности. Нет у них озлобленности на мир, на государство, людей, вспоминающих об их заслугах часто раз в году, на 9 мая. Они живут и ценят то, что у них есть. Ценят каждый прожитый день. Спросишь: «Как у вас дела?». Улыбаются в ответ: «Да, все у нас хорошо». Одна радость таких пациентов принимать. Молодежи, привыкшей получать все блага на блюдечке и, желательно, сразу, определенно стоит у них поучиться.

Сестра-хозяйка, ветеран труда Анна Константиновна ЕФРЕМОВА:

123.jpg— Когда я пришла работать в больницу санитаркой, больница совсем другая была. Порядки были очень строгие и «новичками» на совесть занимались: мне пошагово объяснили, как помещения обрабатывать, как ухаживать за больными и проводить простые процедуры. Онучина Екатерина Алексеевна, помню, строгого нрава была, смотрела, как я справляюсь, а нужно было — подсказывала, что и как. А через неделю сказала: «Справляешься». Это единственное слово дорогого стоило, было самой высшей ее похвалой.

О результатах работы мы докладывали на линейке. Знали, что за все спросят, и если что не так — выговор получишь, мало не покажется. Товарищам в глаза стыдно смотреть было. Но меня ругали редко, я к своим обязанностям всегда на совесть относилась и творчески — жалко было людей, отходивших после операции, хотелось им настроение поднять. Помню, перестилаю в хирургии белье, стараясь как можно меньше потревожить больного, и пою: «Полежим, обнимемся, потом за дело примемся». Он улыбается: «Ну, Аннушка, ты даешь». А улыбается — значит на поправку пошел.

В больнице я работала с начала 60-х годов, с тех самых пор, как наш хлебозавод закрылся, а я из декрета вышла. Сложно было. Но считала, раз образование не получила — надо делать то, что можешь. Молодые-то как часто рассуждают: хочу все и сразу, амбиций у них больше, чем дела. А в жизни иначе все происходит. В жизни все зависит только от тебя самого. Денег не хватает? Бери подработку. Помню, смену днем отработаю, а ночью на операции стою: помещение ведь и подготовить нужно, а после того, как хирург работу закончит,— в порядок все привести. И день через день так. «Выйдешь сегодня? Пациента тяжелого привезли»,— меня спрашивали. «Выйду. Какой разговор?» Быстренько домой сбегаешь глянуть, чем дети заняты, да перекусить немного, и обратно. За повара я была, за дезинфектора, других сотрудников подменяла и ничего — со всем этим справлялась.

Правда, что уж тут говорить, трудно в больнице было в те годы. Говорят, что советская медицина была лучшая в мире. Оно, может, и так, но за чей счет? За счет самоотверженности людей. Во всяком случае, в деревенской местности точно так дело обстояло. Отопления и воды у нас и в помине не было. Но хирург Александр Васильевич Божок на такие вещи скидки не делал. Строгий он был, требовательный, хотел, чтобы вымыт и выбрит был больной от и до. Надо, так надо. На колодец идешь за водой, греешь ее как следует, чтобы человек не простудился, моешь. Сколько ведер я перетаскала, вспомнить страшно. И все также работали. При этом никто не плакал, не жаловался. А все сложности — вместе переживали. Летом в совхоз выезжали, чтобы сена для больницы накосить, по другим каким нуждам. И все ведь женщины! Мужчины, помнится, только с дровами помогали, да и мало их было, мужчин-то.

124.jpgЗатем я на повышение пошла, стала сестрой-хозякой. Появились новые обязанности. Хирургам шапочки шила, крахмалила, за бельем на базу ездила — мое отделение «с иголочки» всегда было, чистое и нарядное. Я и одеяла хорошие всегда брала, и постельное выбирала так, чтобы все в тон было. Как какая комиссия в больницу приедет — сразу к нам ведут. Но комиссия — дело формальное, а я не для того старалась, чтобы они похвалили, а для людей. Хотела, чтобы радостно им было выздоравливать.

В больнице я проработала до шестидесяти лет, до самой своей пенсии. И дальше бы осталась, но здоровье не позволило. Гайморит откуда-то появился, так что теперь сама пациенткой являюсь. Прихожу на прием и спрашиваю: «Не придумали еще, как новый нос пенсионерке сделать? Наука ведь вон как вперед шагнула. Вдруг и доживу до такого счастья?». Но пока врачи только лекарства могут предложить. А еще травки в помощь идут, в верхо-турских полях и лесах по весне собранные, и творческая моя «реабилитация».

Так уж вышло у меня, что искусством на старости лет увлеклась. Вскочила как-то среди ночи, дышать не могу — что делать? Заметалась сначала, а потом взяла журнал, ножницы и давай полоски из него вырезать. Час вырезаю, два. Отпустило потихоньку, да и я успокоилась. Сижу и думаю: зачем такую хорошую вещь испортила? И решила из этих разноцветных полосок матрешку смастерить, внукам на радость, или из соседских деток кто забежит. До утра, помню, просидела. Потом втянулась в это дело. А пока игрушки складываю, вспоминаю свою молодость, годы работы в больнице. Перед глазами так и мелькает: вот я воду несу, на валенок пролила, он инеем покрылся. Вот Александр Васильевич после операции маску снимает и устало мне улыбается: «Спасли мы его, Аннушка. Ты уж присмотри за ним завтра, как следует». Хорошую я жизнь прожила. Мне бы лет двадцать скинуть, я бы еще поработала! Ведь сегодня все условия для этого созданы. Глянешь на хирургическое отделение — красота. В операционной ремонт сделали, а гинекологию сразу и не признаешь. Изменилось все в больнице, и в лучшую только сторону.

Заведующая Прокоп-Салдинского ФАПа Роза Григорьевна ДРУЖИНИНА:

125.jpg— В 1964 году я окончила Серовское медицинское училище и попала по распределению в деревню, расположенную в 38 км от Верхотурья. Ехать, честно признаюсь, туда не хотела, но что делать? В те времена дипломы не выдавали, пока не отработаешь положенные три года.

Добирались до места кое-как, дорог не было. Да и сама деревня меня, городскую девчонку, не впечатлила совершенно. Казалось, что и одеваются здесь люди не так, и говорят иначе. Думала: как я буду здесь жить? Месяц ревела, а потом как-то все разом наладилось. Во-первых, наставница у меня хорошая была — Мария Петровна Жданова, бывший наш главный врач. По любому вопросу она мне помогала, опекала, а в чем-то и маму замещала. Я ведь совсем молоденькая была, да и скромная очень. Во-вторых, люди меня уважать начали, в областной газете неоднократно описывали мои трудовые будни. Я ведь единственный фельдшер была на семь деревень. В дальние точки ездила верхом на лошади — 18 км по бездорожью. Упала — вставай, помочь в лесу тебе некому будет, через реку перебираешься — держись крепче, утонуть ничего не стоит. Помню, когда мне в первый раз эту лошадь показали, я не знала, с какой стороны к ней подойти. Но научилась. Как иначе, когда тебе говорят, что женщина в дальнем селе рожает и помочь ей некому? Сама беременная была, помню, упала раз из седла. Думала, что все: малыш три дня не шевелился. Но Бог помиловал, доносила благополучно и родила. Вот в таких условиях и работала, и ведь не воспринимала это, как экстрим, как что-то на грани человеческих возможностей. Все мы в то время такими были — была у нас задача, и мы, так или иначе, ее решали.

Через три года я забрала свой диплом из училища и так и осталась жить в деревне. Привыкла я здесь, даже нравиться стало. И с людьми сроднилась. А в 1981 году наш медпункт закрыли, и меня перевели в новую точку, в Прокоп-Салдинский ФАП. Им до сих пор и заведую.

126.jpgБыть фельдшером в деревне — дело непростое. Вызовы и днем, и ночью случаются, в праздники всегда начеку нужно быть. Я когда спать ложусь, ограду никогда не закрываю, и сотовый телефон чуть ли не под подушкой держу. Опять же специалистом ты должен быть на все руки — и новорожденным приходится помогать, и людям, свой век доживающим. Ты и педиатр, и гинеколог, и кто угодно. Всю жизнь на работе проводишь. Я вот за все время даже вязать не научилась, некогда мне было. Это, наверное, и отпугивает молодежь, которая к нам не хочет ехать. Даже местных удержать не получается. Две девочки получили специальность фельдшеров. Я им говорю: «Приезжайте, научу всему и место вам свое освобожу — я ведь не вечная, мне на пенсию пора». Но не соглашаются, решили в городе остаться.

Работать сейчас стало значительно проще, конечно. Во-первых, мы принадлежим к Красногорской ОВП, где есть своя машина скорой помощи. Звонишь, в случае необходимости, и она через пятнадцать минут уже здесь. Еще двадцать пять — и ты в Верхотурье. А это означает, что шансов сохранить человеку жизнь намного больше стало. Раньше о таком и мечтать не приходилось. Помню, как мы везли женщину с аппендицитом на тракторе. Она всю дорогу плакала: «Роза Григорьевна, миленькая, больно-то как. Но это ладно, я потерплю, только спасите, я очень жить хочу». Сама чуть не рыдала, а чем помочь? Зуб-то в крайней ситуации вырвать смогу еще, а вот аппендицит вырезать. Не в моей это компетенции. Довезли с Божьей помощью. А, к примеру, когда реки выходят из берегов в период половодья? Вот уж действительно была проблема до города добраться.

127.jpgЗа лекарством меня теперь на машине возят. Раньше-то как было: торбу за плечи, и пешком по лесу, до трассы дойду — ловлю попутку. Получишь медикаменты, и обратно так же. Электричество выключалось ровно в полночь, на ночные вызовы с керосиновой лампой ходила. У меня трудовой стаж сорок девять лет, и за все эти годы я лишнего грамма не набрала. Активная у нас, сельских медиков, работа, что уж тут говорить.

Сейчас в Прокоп-Салдинском ФАПе время активных преобразований, за что хочется сказать огромное спасибо руководству и лично Сергею Николаевичу Полтавскому. Идет ремонт, после которого наш пункт преобразится. Появятся отдельные процедурный и прививочный кабинеты. Будет развернута компьютерная сеть, а самое главное — система водоснабжения. Ведь у нас до сих пор санитарки воду из колодца носят, и это не из легких занятие, хочу я вам сказать — воды нам много требуется.

Уйти на пенсию у меня никак не получается: то одно, то другое держит. Да, и не представляю, как это будет — я, по сути, всю свою жизнь на работе провела. Но ни разу не пожалела, что выбрала такой путь. Жалею, только об одном — что не поступила в мединститут. Слишком скромная была, думала, не пробьюсь. А сейчас думаю: наверняка бы пробилась.

Фельдшер выездной бригады отделения скорой медицинской помощи Людмила Леонидовна ЗАЙЦЕВА:

128.jpg— Я родилась в Верхотурье и после окончания школы поступила в медицинское училище. Выбрала его можно сказать спонтанно: встретились с одноклассниками, они меня и «подбили» поехать в Серов: «А давай в медицину пойдем». «Ну, давайте». Поступили, получили образование. И, нужно отметить, я нисколько о своем решении не жалею — пусть и благодаря случаю, но я выбрала свой путь в жизни. В службе скорой помощи работаю более 30 лет и на другом месте себя даже не представляю. Работа у нас сложная. Но каждый раз, когда вытаскиваешь человека «с того света», душу переполняет какое-то необъяснимое чувство, понимаешь, что не зря ты живешь.

Наверное, любой медик, выбравший для себя какое-либо направление, считает, что оно — самое главное. Я не являюсь исключением. Я считаю свою работу крайне важной — ведь от моих усилий зависит многое. Приезжая на вызов, я остаюсь с человеком один на один, не считая, конечно, перепуганных родственников. И от того, насколько быстро смогу сориентироваться в ситуации, поставить диагноз, какими будут мои первые действия, зависит жизнь человека. Ведь часто приходится сталкиваться с очень серьезными случаями, бывали и такие: ребенок получил тяжелую травму в результате ДТП, авто — «всмятку», или девчонка на почве несчастной любви решила повеситься. Алкогольные опьянения опять же частое в Верхотурье явление. Одним словом, всякое бывает. Дело осложняется также тем, что в городе нет специализированных бригад. Мы выезжаем ко всем. И вызовов с каждым годом становится все больше.

Немного легче стало работать, когда открылись пункты ОВП, в которых и фельдшеры грамотные есть, способные оказать помощь на месте, и свои машины для транспортировки больных в город имеются. Раньше мы весь район сами обслуживали — представьте себе ситуацию, когда одна бригада приходится на Верхотурье, а также на все окрестные деревни и села! На сегодняшний день произошли кардинальные перемены, как в технологическом плане, так и в организационном. С оснащением у нас все в порядке, нужно отметить. Так, уже второй год в обращении находится электрокардиограф — вещь просто отличная и позволяющая действовать в оперативном режиме. При необходимости ЭКГ отправляются в ММЦ города Серова. Опять же наш главный врач, Сергей Николаевич Полтавский активно поддерживает новые инициативы, старается всячески помочь. Ведь очень важно, когда руководству не все равно, когда каждый, что называется, «винтик» медицинского учреждения, каждая его структура находятся под контролем, и есть желание помочь сотрудникам работать, как можно лучше.

129.jpgЛюбая профессия накладывает на человека свой отпечаток. А медицинская профессия накладывает его вдвойне. Кто-то считает, что люди, работающие на «скорой» — с железной психикой. Это не так. Эмоции никуда не спрячешь, даже если практикуешь десятилетиями. За каждого больного, особенно тяжелого, очень переживаешь, приходишь домой и думаешь: «Как он там? До больницы довезли. а что дальше? Помогли ему? Совсем ведь плохонький был». Иногда приходят мысли другого плана: «Все, не могу я больше, устала, сколько можно? В отпуск толком за столько лет не сходила, даже гриппом не могу позволить себе заболеть». Но синдром профессионального выгорания сходит буквально на нет, когда просто идешь по улице, и к тебе вдруг подходит кто-нибудь со словами: «Спасибо вам!». Ты уже не помнишь в лицо этого человека — слишком много было пациентов. Но стрессы, обиды, усталость моментально уходят. Остается только огромное чувство благодарности к этому случайному прохожему за то, что он выжил. Да, я очень люблю свою работу, сколько бы сил, моральных и физических, она не отнимала. И семья меня, кстати говоря, всегда понимала. Правда, дочь идти по моим стопам категорически отказалась, заявив, что хватит нам и одного медика. А я, глядя на нее, сидящую за учебниками, чтобы поступить в вуз, думаю: почему я не пошла после училища в медицинский институт? Ведь могла же. Но, видимо, судьба меня направила именно сюда. Ведь не каждый может работать на «скорой». Не все это выдерживают.

Главная медицинская сестра Людмила Дмитриевна ИСУПОВА:

131.jpg— Я родилась в городе Волчанске. В 1974 году окончила Серовское медицинское училище и попала по распределению в Верхотурье. Думала, отработаю три года и уеду, но вышла замуж и осталась. Так почти 40 лет здесь и работаю.

Профессию я выбрала достаточно спонтанно. Не могу сказать, что с детства мечтала стать медиком, у нас и в роду ни врачей, ни медсестер не было. Но однажды моих родственников положили в больницу, и я, школьница, часто их навещала. Запомнились белые халаты, веселая медсестра, которая делала уколы «не больно» и всегда с улыбкой, сама больничная атмосфера. Ну и в старших классах подумала: если смогу поступить в медучилище — экзамены-то непростые были, значит, так тому и быть. Поступила с первого раза, отучилась, приехала сюда. Полгода работала медсестрой в терапевтическом отделении, а затем меня вызвала к себе главная медсестра хирургического отделения Тамара Федоровна Токарева. Сказала, что есть у нее ко мне серьезный разговор. Да, он был серьезным и для меня очень неожиданным. Муж Тамары Федоровны был военнослужащим, их переводили в другую часть, и ей нужно было найти себе замену. «Может, ты попробуешь? Я тебя всему научу, время у нас еще есть»,— предложила она. Я пыталась отказаться. Говорила, что молодая еще, неопытная и к такой ответственности не готова. «Попробуй, а там посмотрим». И дала мне рекомендацию. В результате, в 1978 году я стала старшей сестрой хирургического отделения. Мне все помогали: Мария Петровна Жданова, которая была главным врачом, старшая сестра Екатерина Алексеевна Онучина, многие другие. Сегодня практически никто из моих наставников в больнице уже не работает, некоторых уже и в живых нет.

130.jpgЗатем я стала главной медицинской сестрой больницы. Ответственности прибавилось, конечно, но я по-прежнему люблю свою работу. Есть только одна большая проблема — нехватка молодежи. Если раньше к нам ежегодно приезжало до двадцати специалистов, то теперь один-два. Не могу, конечно, сказать, что все у нас плохо. Кадры, на сегодняшний день есть, укомплектованность среднего медицинского персонала составляет 99%, но средний возраст сотрудников составляет порядка 46 лет. Много у нас работает пенсионеров. Уйдут они, что будем делать? Хочется новую смену подготовить, научить, подсказать, опыт свой передать. Опять же мотивация у молодежи изменилась. Когда мы начинали свой профессиональный путь, задачу ставили перед собой одну: освоить как можно быстрее все манипуляции, руку набить. Теперь девчонки стараются найти для себя легкий путь: все, как одна просятся в поликлинику, на бумажную работу. Я их отговариваю, стараясь переориентировать на стационар. Ведь в стационаре — сплошная практика, всему можно научиться. Тем более что работать сегодня — одно удовольствие. Технологии очень изменились, появилось много новшеств, которые стали обыденными уже — тот же инструмент одноразовый, одежда, средства индивидуальной защиты. Этот список можно бесконечно продолжать. А вывод можно один сделать: наша медицина поднялась на качественно новый уровень.

Заместитель главного врача, председатель первичной организации профсоюза Александр Сергеевич ЧЕБЫКИН:

133.jpg— Я родился в Верхотурье, окончил школу, затем — медицинское училище в Краснотурьинске. Специальность выбрал еще в детстве. Была в советские годы такая хорошая инициатива, как профориентация: представители той или иной профессии приходили в школу и рассказывали учащимся о своих трудовых буднях. В основном, конечно, на преимуществах, останавливались. Однажды к нам пришли врачи, и я проникся, зацепил меня чем-то их рассказ. Более вопросом, кем я стану в своей будущей взрослой жизни, я не задавался.

В 1978 году я с фельдшерскими корочками вернулся в Верхотурье. Мария Петровна Жданова, будучи в то время главным врачом, подтолкнула меня к тому, чтобы стать отоларингологом. Не было такого специалиста в нашей поликлинике, а необходимость в нем назрела огромная. Я прислушался к ее мнению, посчитав, что направление действительно перспективное. На полгода уехал на специализацию в Областную больницу, и вот уже 35 лет веду прием. После окончания института назначен на должность зам. главного врача.

Безусловно, изменилось за эти годы очень многое. Мы постоянно повышаем квалификацию. Осваиваем новые технологии и оборудование, по возможности, внедряя их в нашей больнице. Сегодня, к примеру, широко применяем новый метод лечения тонзиллита на аппарате «Тонзиллор», проводим скрининг нарушений слуха у новорожденных, другие манипуляции, которые ранее осуществлялись только в медучреждениях Екатеринбурга.

132.jpgБольшую часть моей жизни занимает профсоюзная деятельность. В состав райкома профсоюза меня ввели еще в 70-х годах, поручив работу с детьми и молодежью. А двадцать лет назад меня избрали председателем профкома больницы и с тех пор постоянно переизбирают на эту должность. Скучать нам не приходится, задач перед нами поставлено немало. Каждые три года мы принимаем коллективный договор, защищающий права сотрудников и дающий им определенные права и гарантии. Договор у нас действительно хороший. В 2012 году мы заняли первое место на уровне УрФО — был смотр такого рода документов. В общероссийском конкурсе вышли только на двенадцатое место, но если принимать во внимание число участников, результат достаточно хороший. Договор предусматривает ряд возможностей, в том числе, и финансовых. Скажем, сотрудники получают материальную помощь при рождении ребенка, а также, когда ребенок оканчивает 9 или 11 класс. При выходе на пенсию сотруднику, проработавшему в нашем медучреждении не менее 15 лет, выплачивают сумму в размере 5 должностных окладов. Мы поощряем сотрудников, ведущих здоровый образ жизни. Увеличили продолжительность отпуска за счет стажа, оздоравливаем сотрудников — перечислять все преимущества можно очень долго. Персонал чувствует поддержку, профсоюзное членство у нас составляет почти 100%.

134.jpgМы участвуем практически во всех мероприятиях, которые проходят на городском уровне — спортивных и культурно-развлекательных. На областную спартакиаду опять же команду выставляли, в кроссе наций бегали. Ветеранов своих не забываем, организуя для них и концерты, и подарки к праздникам, юбиляров чествуем. Разумеется, не остается без внимания и главный профессиональный праздник — День медицинского работника. Отмечаем его в верхотурском Доме культуры очень торжественно. Мы учредили несколько номинаций, вручая дипломы лучшим сотрудникам года, а также руководителям лучших ФАПов. А в этом году нас ждет знаменательное празднество по случаю 130-летия ГБУЗ СО «Центральная районная больница Верхотурского района». Будем избирать по этому случаю оргкомитет, разрабатывать мероприятия — планы у нас очень большие. И есть подарок, который каждый из нас мечтал бы получить,— новое здание. Ведь 130 лет не прошли даром для нашего медучреждения, терапевтическое отделение вообще находится в помещении, где когда-то размещалась земская больница. Оно, конечно, является памятником архитектуры, и врач Киприан Мартемьянович Петров строил ее по индивидуальному проекту, «удобному, как для персонала, так и для пациентов», но, сколько воды с тех пор утекло. Требования значительно изменились.

ГБУЗ СО «Центральная районная больница

Верхотурского района»

624380, Свердловская область,

Верхотурский район,

г. Верхотурье, ул. Клубная, 7,

тел.: (34389) 2-22-26, 2-22-13,

e-mail: crbverhot@mail.ru

.

Назад в раздел

1


Ближайшие мероприятия

×
×