1 СУХОЛОЖСКАЯ ЦРБ: СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ | Медицина Российской Федерации

СУХОЛОЖСКАЯ ЦРБ: СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ


«Все счастливые семьи похожи друг на друга. Особенно, если эти семьи — врачебные»,— таким было первое впечатление после разговора с представителями династий, сформировавшимися на базе ГБУЗ СО «Сухоложская Центральная районная больница». Судьбы, конечно, у всех разные, и жизнь каждый строит по своему сценарию. Но общий подход, отношение к своей профессии имеют много общего. Многие говорят о своем призвании помогать людям. О привязанности к родному медучреждению, где работали долгие годы. Они все являются энтузиастами своего дела. И в итоге приходит понимание, что это абсолютно искренняя позиция людей, всецело посвятивших свою профессиональную и личную жизнь медицине.

93.jpgОсновной костяк специалистов больницы сформировался в начале 1980-х годов. Попав по распределению в небольшой уральский городок, многие врачи и медсестры на долго задерживаться здесь не планировали. Но неожиданно для себя объединились в мощную профессиональную команду, которая так и не распалась до сих пор. На вопрос, почему все-таки не уехали, отвечают просто: «Сухой Лог стал для наших семей «тихой гаванью» и отличной возможностью для реализации профессиональных амбиций». Свой врачебный долг можно выполнять в любой точке планеты — в какое-то время осознание этого приходит. В конечном счете, все перспективы зависят не от того, где человек живет, а от способности и уровня мастерства, например, держать в руках хирургический скальпель или проводить диагностику, смешивать составы для капельниц или ставить уколы. Многие сотрудники улыбаются: «К хорошим специалистам люди куда угодно поедут, даже в Сухой Лог». Они знают это по собственному опыту — к ним на прием часто попадают пациенты из других районов Свердловской области. И не потому, что до Сухого Лога ехать ближе, чем до Екатеринбурга, а потому что помощь им здесь окажут на самом высоком уровне.

Кто-то из врачей открыл для себя новое направление. У других карьера сложилась по заранее намеченному плану. И никто ни о чем ни разу не пожалел. Опять же многие упоминают об особенном эмоциональном климате, существующем в стенах данного медучреждения. «Кажется, что персонал подбирали не только по профессиональным качествам, но и по чисто человеческим. Те, кто к нам приходит, остается, как правило, надолго», — прозвучало в одном из интервью.

«А молодые специалисты? Как с ними обстоит дело?» Этот вопрос, пожалуй, может повергнуть в уныние персонал каждой второй больницы. Но здесь нам рассказывают о не-ком «скрытом резерве» — собственных детях и даже внуках. Отучившись в вузах, многие из них возвращаются в Сухой Лог и вливаются в штат местной больницы. Не то, чтобы их столичная жизнь не устраивала, просто работа с «мастерами старой школы» дорогого стоит. Особенно, если эти мастера — твои родители, готовые научить тебя всему тому, что знают и умеют сами. Они считают, что новые технологии можно освоить в любое время. А на начальном этапе лучше научиться работать руками, освоить прочие тонкости профессии, о которых они слышали с детства за вечерним чаем. Родители говорят: может, у нас и разные поколения, но подход к жизни и работе точно один. Возможно, это уже на генетическом уровне закладывается. А дети называют свои врачебные семьи «особым случаем».

Так в Сухом Логу появляются врачебные и сестринские династии — предмет нашего сегодняшнего разговора.

ВСЕМУ ПРИЧИНА — СЛУЧАЙ

Одна из старейших врачебных династий, работающих в Сухоложской ЦРБ, — династия Ложкиных. Владимир Серафимович, заместитель главного врача по медицинскому обеспечению населения, и Ольга Александровна, участковый терапевт, приехали в город в начале 80-х годов. Надолго здесь оставаться не планировали. Думали, отработают три положенных года и отправятся в какую-нибудь из столиц — в тот же Свердловск, где образование получили. Город — большой и полный перспектив. Опять же поддержка, скорее всего, со стороны старших коллег будет — талантливые студенты не остались без внимания преподавателей. А Сухой Лог станет для них отличной практикой, да и ребенок подрастет. Но все сложилось иначе. Ложкины говорят, что на решение остаться повлияло много факторов. В частности, чисто житейские — с помощью администрации больницы решились многие бытовые вопросы, немаловажные для молодой семьи.

94.jpgВладимир Серафимович ЛОЖКИН:

«Династия — это когда в один прекрасный день в семье родилась некая нестандартная личность, которая стала примером не только для детей, но и для внуков. И новое поколение этот путь уже прервать не может. Просто не имеет права»

— Сначала нас поселили в общежитие, но уже через полгода предоставили двухкомнатную квартиру, — вспоминает Владимир Серафимович, — а сын — место в садике получил. Обжились мы, одним словом, друзьями обзавелись. Затем и второй сын родился. И мысли о переезде стали возникать все реже. Жалко было бросать налаженный быт, да и практика в Сухом Логу отличной оказалась, открыла передо мной новые профессиональные возможности.

Владимир Серафимович родился под Одессой, в селе Черном, в семье военного врача. Однажды его перевели на службу в Верхнюю Салду.

— Отец в скором времени умер, а мы с мамой решили остаться на Урале. Она, кстати, тоже была медиком, но лечила не людей, а животных.

— На Ваш профессиональный выбор повлияли родители?

95.jpg— Я бы так не сказал. Родители считали, что я сам вправе выбирать, кем мне стать — ведь это моя жизнь. Какое-то время я метался. Поступил в высшее военно-морское училище подводного плавания в Санкт- Петербурге, но доучиваться не стал — не лежала у меня душа к военному делу. Отслужил на атомном военном флоте, после чего приехал в Свердловск. Здесь уже задумался о высшем образовании: сначала стал студентом рабфака, а затем и медицинского института.

О профессии медика я думал с детства, но не потому, что хотел продолжить дело отца. Я хотел другого: помочь одному конкретному человеку. Мы, пацаны, играли в футбол, по деревьям лазали, другим детским забавам предавались, а один мальчик ничего этого делать не мог — гулять его вывозили на инвалидной коляске. Как-то я пообещал ему: «Подожди немного, я вырасту, стану врачом и непременно тебя вылечу». Конечно, сейчас я понимаю, что это невозможно, да и где этот мальчик — одному Богу известно. Но, тем не менее, его судьба оказала на меня большое влияние. Такой вот случай в мою жизнь вмешался.

В мединституте я выбрал направление «лечебное дело», познакомился с Ольгой, женился. Дипломы мы одновременно с ней получили. Была возможность остаться в Свердловске — меня были готовы взять на кафедру хирургии, но мы поехали в Сухой Лог. Решили, что вернуться никогда поздно не будет.

В Сухоложской ЦРБ Владимир Серафимович год работал хирургом, а затем прошел специализацию по урологии. В районе не было ни одного специалиста данного профиля, а потребность в нем была огромная — пациентов, вне зависимости от сложности проблемы, приходилось направлять к областным специалистам. Необходимо было «разгрузить» область, да и местному населению удобнее было бы получать помощь на месте.

На кафедре врач встретил замечательных специалистов, с большинством из которых по сей день поддерживает хорошие отношения — и профессиональные, и чисто дружеские. Улыбается: «Мне всегда везло в жизни на хороших людей». С теплотой в голосе вспоминает завкафедрой Владимира Николаевича Журавлева — вот уж действительно врач и организатор «от Бога», а также Александра Ивановича Сорочкина, Олега Георгиевича Зеленцова, Ирину Михайловну Токареву, Валентину Васильевну Раевскую и многих других.

96.jpgСпециализация пролетела незаметно. А с 1984 года началась активная практика в Сухоложской ЦРБ. Уролог проводил множество операций, в том числе из разряда «сложных», которые никто в районе до него не делал. «Профессиональные амбиции я в полной мере реализовал», — убежден он. Говорит, что пациентов всегда было много. И все они были рады, что появился местный специалист и никуда не нужно больше ехать. А в 1998 году Владимиру Серафимовичу предложили должность заместителя главного врача по медицинскому обеспечению населения — рассмотрел в нем Сергей Анатольевич Осанкин способность к административной деятельности.

— Плюсом к этому на мне лежала организационно-методическая работа. То есть я занимался разработкой стратегии развития здравоохранения в сельской местности — подбором кадров, оборудования и прочих необходимых вещей для ФАПов и амбулаторий. Главная «головная боль» была связана с лицензированием больничных учреждений. Работу и без того кропотливую осложнил человеческий фактор: врачам старой школы было сложно переходить на новую систему. Например, мы привыкли оказывать медицинскую помощь, а теперь должны были перейти на осуществление медицинской услуги. Казалось бы, игра слов, но на деле — разница колоссальная. Отсюда у медиков возникло непонимание того, что происходит с нашим здравоохранением. А времена и без того непростыми были, что уж тут говорить: 90-е годы запомнили все.

— Поменять профессию не думали? Многие врачи в фармацевтический бизнес ушли, или преподавать в вузы.

97.jpg— Даже мысли такой не возникало. Да, врач, я считаю, может адаптироваться к любому виду деятельности — система воспитания медиков, начиная с институтской скамьи, делает нас отличными организаторами. По большому счету, процесс лечения схож с процессом написания бизнес-плана, только параметры, разумеется, другие задаются. Думаю, если бы я захотел, я бы легко освоил новое направление. Но я никогда не хотел уйти из профессии. Я — врач, и останусь им всегда. Даже несмотря на экономические передряги, реформы и прочее. Врач — это врач, и «реформировать» его бесполезно. Если, конечно, это настоящий специалист.

— А практиковать продолжаете?

— Разумеется. На категорию сдаю своевременно, да и тянет меня к операционному столу. А вообще предпочитаю сидеть «на двух стульях» и считаю, что направления, которые я веду на сегодняшний день, одинаково важны. Как уролог, я оказываю помощь одному конкретному человеку, избавляя его от определенной «болячки», а являясь организатором — целому пласту людей, допустим, проживающих в сельской местности. Пациенты не всегда понимают, что хорошей больница становится, в том числе, за счет грамотного управления. Больница, как и любое, впрочем, предприятие, должна быть похожа на часовой механизм и иметь необходимый запас прочности. Чтобы в случае, если один винтик выпадет, часы не остановились.

МЕДИЦИНА — МОЕ ПРИЗВАНИЕ

Ольга Александровна ЛОЖКИНА, участковый терапевт Сухоложской ЦРБ и супруга Владимира Серафимовича, всегда знала, что свяжет свою жизнь с медициной. Несмотря на то, что могла сделать карьеру и на заводе, где работала год после окончания школы.

98.jpg— Все условия были и работа достаточно интересная, и поступление в вуз на льготных условиях, и приличная доплата к стипендии. Но я все бросила и поступила в Свердловский мединститут, на лечебно-профилактический факультет. Мама всю жизнь работала медсестрой. Мое решение она поняла и одобрила. Правда, сказала, что нелегкое это дело и огромная ответственность — и перед пациентами, и перед собой. Но я решила, что справлюсь.

Так оно, в общем-то, и вышло. Тридцать лет уже работаю терапевтом и ни разу не пожалела о выбранном пути. Да и не стоит этого делать. Я считаю так: если разочаровался в профессии врача — лучше сразу уйти. Ведь на прием нужно с энтузиазмом приходить и с хорошим настроением. Мы ведь с людьми все-таки работаем. А все неприятные эмоции, которые бывают, конечно, в моей практике, снимаю, бегая на лыжах или плавая в бассейне. В этом плане мама права была: от самоанализа никуда не денешься, заканчиваешь работу и начинаешь думать о том, что случилось за день, груз ответственности буквально физически ощущаешь. Плюс муж и дети у меня есть для психологической разгрузки. Они тоже медики и понимают, что к чему.

— Пациенты за годы Вашей работы изменились?

— Разумеется. Стали более требовательными и грамотными. Стремятся узнать полную, так сказать, картину своего здоровья и перспективы на будущее — ведь у многих бизнес, проекты долгосрочные, и они хотят знать «потянут» их физически или нет. А старшее поколение просто хочет жить, как можно дольше. Пусть со своими болезнями, но жить.

К счастью, новые технологии позволяют получить практически полную информацию о состоянии пациента. Мы делаем эхографию, например, холтер-мониторинг, множество других диагностических процедур, которые ранее осуществлялись только в екатеринбургских клиниках. А в целом. Всех пациентов принимаешь такими, какие они есть. Нам ведь выбирать не приходится, принимаем всех, даже если человек негативно настроен. Так и работаем в меру своих сил и возможностей — общий трудовой стаж моей семьи составляет 67 лет. Скоро профессиональный «юбилей» отмечать будем.

ДЕТИ - НАША НАДЕЖДА И ОПОРА

— Как бы пафосно это ни звучало, но это так. При этом надежда не только нашей семьи, но и Сухоложской ЦРБ. По сути, больничный штат в последние годы пополняется исключительно за счет детей сотрудников, — рассказывает Ольга Александровна.

Она по-настоящему гордится своими детьми. Максим Владимирович Ложкин уже восьмой год трудится в больнице хирургом, второй сын вольется в коллектив Сухоложской ЦРБ после прохождения ординатуры. Он решил пойти по стопам отца, выбрав в качестве специальности урологию.

99.jpg— Специальность очень востребованная. Хороший уролог сегодня — это огромная ценность для любого медучреждения, как провинциального, так и столичного. Мы уговаривали сына хотя бы на какое-то время остаться в Екатеринбурге, — говорит Владимир Серафимович, — И не потому, что карьерных возможностей там больше, а потому что высокие технологии развиты на совершенно ином уровне. Мы ведь многих сложных пациентов «отдаем» сегодня области: да, я могу сам прооперировать, но зачем, если это можно сделать менее травматично? Пациент имеет возможность выбора. Так почему бы эти технологии не освоить моему сыну?

Но с его стороны ответ был однозначным — заявил, что вернется при первой возможности: «Ты меня, папа, сам всему научишь». Оно, конечно, так. И я его понимаю, с одной стороны. В Сухом Логу его детство прошло, здесь друзья, близкие. Квартиру опять же по «льготной» ипотеке можно получить: администрация больницы и района стараются содействовать молодым специалистам. Ведь жилье — это серьезная гарантия того, что специалист «задержится» в городе навсегда. Для примера, нас с Ольгой взять, да и коллег наших — все мы остались здесь и никуда уже не денемся.

— Горды, что дети по Вашим стопам пошли?

— Конечно. При этом мы никогда не навязывали им профессию, вообще, скептически к этому вопросу относились. Дети сделали свой выбор сами и окончили медакадемию, нужно отметить, с хорошими знаниями. Максим пришел в ЦРБ, какое-то новое течение с собой принес, молодую энергию и готовность браться за любые задачи. Молодец, что тут говорить. Я думаю, что из него получится большой профессионал своего дела. Он уже им практически стал.

Но с другой стороны, врачебная семья — это огромная ответственность для родителей. Что бы твой ребенок ни сделал, ты в ответе за его действия.

Особенно, если неудача постигла. Максим за мои неудачи, знаю, тоже переживает. Но что делать? Мы сами этот путь для себя выбрали. Вот вы говорите: «династия». А знаете, что это такое? Это когда в один прекрасный день в семье родилась некая нестандартная личность, которая стала примером не только для детей, но и для внуков. И новое поколение этот путь уже прервать не может. Просто не имеет права.

Максим Владимирович ЛОЖКИН с отцом полностью согласен — иного профессионального пути, кроме как связанного с медициной, он для себя не видел. С будущей своей профессией определился еще в детстве. Говорит, по-другому и быть не может, когда растешь в семье врачей, слушаешь за ужином врачебные разговоры и «загораешься» врачебной миссией — помогать людям. Он помнит, каким счастливым приходил отец после очередной сложной операции. Усталым, правда, но счастливым! Усталость быстро проходит, а моральное удовлетворение от того, что человеку, например, почку спас, и тот скоро вернется к обычной своей жизни, остается надолго. Государственную медицинскую академию хирург окончил в 2005 году, и сразу приехал в Сухой Лог.

100.jpg— Город у нас хороший, я всегда его любил. Кроме этого был уверен, что попаду в дружный профессиональный коллектив — с детства знаю этих людей, знаю, что они в любой ситуации друг за друга держатся. К тому же хирургия, какие бы новые технологии ни внедрялись, остается, по большей части, «рукодельной» специальностью. Возможность стоять за операционным столом с мастерами «старой школы» дорогого стоит. Нам ведь часто приходится иметь дело с экстренными случаями, когда нужно мгновенно принимать решение и действовать. Эти навыки приходят не сразу и даже не через год.

— Помните свою первую операцию?

— Конечно. Рядом со мной для подстраховки стояли коллеги, но я справился. Было бы обидно не справиться в первый же раз. Ведь я — Ложкин все-таки, продолжатель врачебной династии. Имидж семьи обязывает быть хорошим специалистом. Но вместе с тем я понимал: не получится, пойду к отцу, проведем с ним работу над ошибками, подумаем, над чем мне стоит поработать. Мой отец — тот человек, у которого я всегда могу спросить совета в сложной ситуации. Только ради этого стоило вернуться в Сухой Лог, и я нисколько не жалею о своем решении. А в планах. Все просто: жить, работать и семьей, наконец, обзавестись.

Родители сына в его последнем решении полностью поддерживают — внуков ждут с нетерпением. Кто знает, вдруг и из них медики получатся? Будущее покажет.

ПРЕИМУЩЕСТВА ДИНАСТИИ

Семья Кранзеевых приехала в Сухой Лог в 1982 году. Врач-рентгенолог Надежда Михайловна и хирург Анатолий Петрович окончили Томский медицинский институт, попав по распределению в Свердловскую область. Вспоминают, что молодых специалистов даже в те годы было немного — заведующим отделениями зачастую приходилось на приеме сидеть. Но если приезжала молодежь, то действительно «стоящая» и, собираясь изначально отработать три положенных года, оставались навсегда.

Кранзеевы тоже остались навсегда. В те годы, признается Надежда Михайловна, ключевую роль сыграл квартирный вопрос: «При социализме с жильем вопросы проще решались. Это было одно из самых мудрых решений советских лидеров — ничего не привязывает к месту так, как собственные квадратные метры. Да, и, вообще, нам помогали всем, чем могли — бытовых проблем особых и не возникало». А потом уже возраст начал сказываться — после того, как более тридцати лет проработал на одном месте, сложно куда-то сорваться и начать свою жизнь заново. Дочь, окончив медицинскую академию в Екатеринбурге, вернулась в город, в котором прошло ее детство и юность. Девять лет работает педиатром и чувствует себя вполне счастливой: замуж вышла, дети появились.

Поэтому было принято окончательное решение поставить последнюю точку в профессиональной своей «оседлости»: перевезли к себе родителей, чтобы лишний раз за них не волно -ваться и не ехать, в случае чего, в другой регион. Теперь вся семья вместе. По пятницам собираются за одним столом. Делятся новостями и планами на будущее. Баню топят. С внуками водятся. У Кранзеевых теперь свой дом, где каждому места хватает.

102.jpg— У нас в семье много врачей, — рассказывает Надежда Михайловна. — Моя сестра — онколог, сноха — рентгенолог, племянница свою жизнь с медициной связала, да и многие другие. Так что все мы, как говорится, на одной волне и друг друга с полуслова понимаем. Вы знаете, для чего нужны династии? Можно, конечно, говорить про этику, прочие высокие вещи, и это верно. Но чаще всего династия нужна для эмоциональной разгрузки. Я могу что-то рассказать мужу, он — мне. Дочь придет, свое слово скажет. И далее по цепочке. Это ведь не просто коллеги, а люди, ближе которых у тебя нет, и поделиться с ними можно всем, зная при этом, что тебя всегда поймут и помогут найти варианты выхода из ситуации — если таковые требуются, конечно.

Опять же копится колоссальный врачебный опыт в самых разных сферах. Это большой плюс для врачей, особенно тех, кто не так давно вступил на профессиональное поприще. У нас в Сухом Логу, конечно, не так много людей с редкими заболеваниями и патологиями, но, тем не менее, они есть. Молодежь, может, никогда и не встретится с ними на практике, но. вероятность существует. Так и получается, что разговор, начинается с наболевших каких-то вещей и заканчивается обсуждением клинических случаев, новинок на медицинском и фармацевтическом рынках. А также того, сможем ли мы их когда-нибудь внедрить на базе нашей больницы. Наверное, сможем рано или поздно — модернизация здравоохранения идет полным ходом. При этом в Сухой Лог периодически поставляется аппаратура, какой могли бы позавидовать и ведущие екатеринбургские клиники.

— Например?

— Например, наш новый рентгеновский аппарат, позволяющий переводить рентгеновские снимки в цифровую форму. Очень удобно. Записываешь снимок на диск, даешь пациенту, и он едет с ним в Екатеринбург, если требуется дополнительная медицинская консультация. Изображение фантастическое получается, его еще и увеличить можно, и на весь экран развернуть. Одним словом, просматриваются все нюансы, диагноз ставится 100%-й. Но в один прекрасный день оказалось, что в екатеринбургском НИИ травматологии, нет такой техники. То есть они могут посмотреть снимок, но на мониторе простого компьютера. А это уже совсем другое дело. Теряется нужный эффект.

Есть у нас также одна из последних моделей цифрового маммографа. В последнее время, например, в несколько раз увеличилось количество онкологических больных. С одной стороны, причиной тому — стрессогенная ситуация, а с другой — неблагоприятная экология свою роль играют. Необходимо учитывать и тот факт, что за счет современного оборудования значительно повысилась выявля-емость. Но хорошо уже одно, что мы захватываем болезнь на ранних стадиях, когда она поддается лечению.

А, вообще, я считаю, что наша больница — самая хорошая и перспективная. Да, я патриотка Сухоложской ЦРБ, и говорю это без всякого лукавства. Нам есть, чем гордиться: люди из соседних районов едут к нам и на обследование, и на лечение. И не потому, что добираться до нас ближе, чем до Екатеринбурга, а потому что многие вещи мы делаем не хуже. Это, согласитесь, о многом говорит. И я рада, что распределение в моем Томском медицинском институте сложилось таким образом, что я попала именно сюда. И очень хорошо, что в Сухом Логу именно в тот момент была нехватка молодых специалистов, а врачей старой, что называется, школы — в избытке. Ведь что дает институт? Дает стимул. Начальные знания. Понимание, что ты что-то значишь в этой жизни и желание реализовать себя. Но на работу ты приходишь, как неоперившийся птенец. Пройдет еще очень много времени, пока ты начнешь воплощать в жизнь все то, о чем думал и говорил, получая диплом. Всем профессиональным азам меня научили Владимир Александрович Бахарев и Владимир Александрович Житков. Спасибо им за это огромное. Ведь никакая учеба не дает нам практических навыков. Их можно получить только в больнице, на своем рабочем месте.

Надежда Михайловна родилась в Томской области и о специальности врача грезила с детства. Неважно, в какой сфере. Главное — лечить людей. Говорит, даже и мысли у нее не возникало, что в институт не поступит, потому что не представляла для себя другой профессии. Есть цель — значит, нужно ее достичь. Так было в семье заведено. Потому поступила с первого раза. Думает, что и внуки когда-нибудь сделают подобный выбор в своей жизни. Для этого и нужны династии! У них перед глазами будет немало достойных примеров. Но, конечно, ограничивать их какими-то рамками, никто не собирается.

Надежда Михайловна КРАНЗЕЕВА:

«Вы знаете, для чего нужны династии? Можно, конечно, говорить про этику, прочие высокие вещи, и все это верно. Но чаще всего династия нужна для эмоциональной разгрузки. Я могу что-то рассказать мужу, он — мне. Дочь придет, свое слово скажет. И далее по цепочке. Это ведь не просто коллеги, а люди, ближе которых у тебя нет».

ОДНИ ПЛЮСЫ

Анатолий Петрович КРАНЗЕЕВ, хирург, супруг Надежды Михайловны, родился в Кемеровской области, в небольшом горняцком городке под названием Анжеро-Судженск. Окончил школу, и в 1976 году поступил в Томский государственный медицинский институт. С будущей своей женой познакомился, дочка родилась. Говорит, что биография у него простая: институт, работа в Сухоложской ЦРБ и семья.

101.jpg— Нет, конечно, Томский институт достоин множества громких слов. Он сыграл огромную роль в моей жизни, и в жизни других начинающих медиков, я считаю. Ведь мы учились у поистине великих людей. И если говорить о наставниках, то, в первую очередь, следует сказать о преподавателях. Было много замечательных докторов, профессоров, заявивших о себе на высоком профессиональном уровне — Александр Антонович Задорож-ный и Андрей Семенович Лохатюк, академики Яблоков и Карпов. Всех и не перечислишь. А в Сухоложской ЦРБ у меня появился второй отец — наш бывший заведующий, Петр Романович Стародынов. Он вырастил меня как специалиста, за что ему огромное спасибо.

— Вы, вероятно, тоже определились с профессией в детстве?

— Да как вам сказать? Медики у нас, конечно, в семье были: сестра — педиатр, у мамы огромный врачебный опыт. Может, это в какой-то степени определило мой выбор, но никакого давления с их стороны: «Давай поступай, необходимо традицию продолжить», я не испытывал. Папа вообще был горняк. Он считал, что я могу стать, кем угодно. Говорил, что поддержит любой мой выбор. Я считаю, что это очень правильная позиция по отношению к своим детям. Наша дочь сама решила стать педиатром, а кем станут внуки, будет зависеть исключительно от их желания. Врачами? Отлично. Вырастим из них настоящих профессионалов. Нет? Вырастим профессионалов из детей и внуков наших коллег. У нас ведь в последние годы штат пополняется только так. К примеру, пришел по стопам родителей Максим Владимирович Ложкин, который довольно таки быстро у нас освоился, сейчас ждем его младшего брата.

— Хирургическое отделение укомплектовано специалистами?

— Да, практически, полностью. Нас семь человек: хирурги, урологи, травматологи. И все многие годы работают, говорят, что «приросли» уже здесь корнями. Охотно в это верится: я и сам уже не представляю для себя другого места работы.

Отделение наше действует по стандартной схеме. Мы оказываем плановую и неотложную помощь, осваиваем новые технологии. Они ведь кардинально изменились. Методики обследования, например, стали более совершенными. Взять ту же компьютерную томографию, магниторезонансный, эндоскопический метод. Операции на ином уровне проводятся. Раньше ведь как считалось? Большой разрез говорит о большом хирурге, а теперь считают наоборот: разрез следует делать минимальный. Мы осуществляем такого рода операции, которые по праву называют хирургическим доступом через замочную скважину, и видим в них одни только плюсы. Они менее травматичны для пациента. Они снижают риски и сроки восстановления, не говоря уже об эстетической составляющей — у человека не остается шрамов и рубцов. Другой момент — органосохраняющие вмешательства. Это одно из самых мощных направлений в онкологии, постепенно входящее в практику наших специалистов. При удалении опухоли появляется возможность сохранить большую часть ткани молочной железы, сохранить основные функции работы желудка. Да, за 30 лет медицина далеко вперед ушла, что и говорить. Мы стараемся осваивать новые течения и внедрять их на базе своего отделения.

ВРАЧЕБНАЯ СЕМЬЯ — ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

103.jpgЮлия Анатольевна КРАНЗЕЕВА, участковый врач-педиатр детской поликлиники, родилась в Томской области, в поселке Тимирязево.

— Там родители повстречались, окончили медицинский институт, попав затем по распределению в Сухой Лог. Я, в свою очередь, окончила медицинскую академию в Екатеринбурге — хотела быть поближе к своим. Вернулась домой, и работаю участковым педиатром уже почти девять лет.

Главными своими наставниками Юлия Анатольевна называет родителей. Говорит, что медицинская семья — это особый случай. Когда с детства слушаешь их рассказы о больнице, о проведенных операциях, клинических случаях, как-то уходит сомнение, кем тебе стать. Врачом, конечно. Никаких других вариантов даже не рассматривала. Да и сейчас не может представить себя в иной сфере деятельности.

— Папа — хирург, мама — рентгенолог, а Вы педиатр?

— Да, при поступлении у меня был выбор: на лечебный факультет пойти, или на педиатрический. Выбрала второе. Детей я люблю, и своей профессией очень довольна. Так же, как и своей работой. У нас очень сплоченный коллектив, в который я влилась практически с первого дня, и с того времени со всеми коллегами поддерживаю хорошие отношения. Вместе отмечаем праздники, собираемся в свободное время. Начальство старается создать для нас достойные условия: в поликлинике был проведен ремонт, в кабинетах теперь очень красиво, тепло. Принимать пациентов — одно удовольствие. Я действительно очень люблю свою профессию.

ПО ОТЦОВСКОМУ ВЕЛЕНЬЮ И СОБСТВЕННОМУ ХОТЕНЬЮ.

На профессиональный выбор фармацевта по приготовлению лекарственных форм Татьяны Сергеевны ВАЛОВОЙ и ее младшей сестры Марии Сергеевны БЫКОВОЙ, медсестры процедурного кабинета в хирургическом отделении, повлиял их отец.

— Он был из простой крестьянской семьи, но хотел, чтобы его дети выучились и достигли определенных высот, — рассказывает Татьяна Сергеевна. — Главной «высотой» он считал сферу медицины. У его старшего брата Григория едва ли не все дети с ней жизнь связали — кто-то зубным врачом стал, кто-то фельдшером, бесконечно перечислять можно. «Мои дети должны быть не хуже, чем у Гриши»,

— заявлял он нам и на меня многозначительно поглядывал — я была самая старшая, первая, так сказать, ласточка в списке папиных амбиций. А следовать им никак не могла, так как страдала настоящей фобией — крови боялась до обморока. «Ну, какой из меня медик? — спорила я, когда меня после школы практически вынуждали поступить в сухоложское медучилище. — Давай что-нибудь более простое придумаем. Может, я смогу стать хорошим учителем, например, или кем-нибудь еще». На учителя отец категорически не согласился. На кого-нибудь еще — тем более. В результате, мы нашли «золотую середину», устроившую всех. Я поехала в Свердловск, где поступила в фармацевтическое училище.

— Нравилась профессия фармацевта?

— Нравилась. Я об этом просто не думала — идея ее освоить пришла на семейном совете. Но в детстве любила бывать в нашей единственной в Сухом Логу аптеке и с открытым ртом смотрела, как люди в белых халатах смешивали какие-то жидкости из разноцветных баночек. Казалось мне, что эти люди — особенные. Подмигивают тебе из-под марлевой маски: хочешь микстуру от боли в животе? Пожалуйста. А голова заболит

— приходи еще. Готовых, фабричных препаратов в те времена было очень мало. Помню, несешь эту баночку, прижав к груди, и говоришь всем встречным ребятам, которые то снежную крепость строить тебя зовут, то на коньках кататься: «У меня важное дело. Меня мама в аптеку послала».

104.jpgОдним словом, я была совсем не прочь заняться чем-то подобным, а с химией в школе всегда порядок был. Поступила и училась я без проблем, диплом получила, а в 1979 году вернулась в родной город. Время летит незаметно: уже почти 34 года работаю фармацевтом при Сухоложской ЦРБ. Готовлю лекарства для стационара, растворы для электрофореза, прочие препараты для нужд нашей больницы. Мы с сестрой Машей, которая более боевым характером обладала, никакой крови не боялась и окончила-таки наше училище, чувствуем себя звеньями одной цепи: я препарат готовлю, она пациенту его дает. Вот и вся наша династия, преемственность действий и результатов.

Татьяна Сергеевна ВАЛОВА:

«Я делаю то, что могу, мне интересна моя профессия, да и вообще все меня в моей жизни устраивает. На работу иду с огромным желанием. Это замечательно — когда все в семье медики и понимают друг друга».

Маше-то вообще проще было в коллектив больницы влиться. Когда она диплом получила, я здесь уже была, а также наша двоюродная сестра, Галина Юрьевна Останкова. Галя с 1972 года занимала должность фельдшера в подростковом кабинете поликлиники. Знаете, когда студент приходит на первое свое место работы и должен в короткие сроки освоить множество вещей, моральная поддержка близких ему не повредит. Галя всех нас поддерживала. Не так давно ее не стало, и это была очень тяжелая утрата.

Больничная аптека идет на правах отделения, нас называют «золотым» и «начальным» фондом ЦРБ. Без нашего участия медперсоналу не провести многих процедур. Пациенты, конечно, об этом едва ли задумываются. Да и неважно это: помогло человеку и, слава Богу. Значит, не зря мы свое место занимаем. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что ни разу, за все эти тридцать четыре года не пожалела, что моя жизнь сложилась именно так. Я делаю то, что могу, мне интересна моя профессия, да и вообще все меня в моей жизни устраивает. На работу иду с огромным желанием. Да, может быть, заработная плата не такая высокая, но мы привыкли довольствоваться малым. Одеты, обуты, сыты — что еще нужно? Вместе с тем, мы счастливые люди. Потому что мы Семья — с большой буквы. Живем дружно и весело. Наше утро — один в один, как у героинь советского кинофильма «Зимняя вишня». Выхожу на улицу, высматриваю, где там моя сестра. Идем, обсуждаем с ней вечерние новости. Мимо дочь, которая тоже в нашей больнице трудится, проносится — внука в сад повела. «Скажи, чтобы его укрывали получше». «Не волнуйтесь, бабушки». Знаем, что скоро она к нам присоединится. Это замечательно — когда все в семье медики и понимают друг друга.

— Жизненный план Вы, судя по всему, выполнили.

— Да, за исключением одного пункта. Я не воспитала себе достойных преемников. Молодежи не хватает ответственности. Сколько раз замечала, приходят девчонки на практику, вроде голова на месте, но не хватает им качеств, присущих нашему поколению. А обязанности фармацевта большого внимания требуют: от нас ведь не в последнюю очередь зависит здоровье пациента и то, как быстро он пойдет на поправку. Состав каждого препарата должен быть предельно точным. Но, наверное, придут еще специалисты, отвечающие необходимым требованиям.

106.jpg— Татьяна — молодец, мы все на нее ровнялись и у нее же поддержку искали, — вступает в разговор Мария Сергеевна Быкова.

Ее, в отличие от сестры, родители убедили получить образование в Сухом Логу: зачем куда-то ехать, жить в незнакомом городе в общежитии, когда свое училище под боком? Девушке аргументы весомыми показались. К тому же понимала, что несколько лет жизни в уральской столице ничего не поменяют. Все равно, рано или поздно, она вернется в Сухой Лог, потому что здесь ее корни. Здесь люди, которых она любит и которые любят ее — зачем искать счастья на чужбине? Получила, в результате, диплом. В больнице работает с 1986 года. Вспоминает, что пришлось в первое время многому научиться.

— И наставников своих помните?

— Конечно. Раньше вновь пришедших в отделение девчонок закрепляли за старшими сестрами. Они контролировали наши действия и смотрели: справляемся или нет? А я сама обычно вопросы задавала, чтобы изначально «ляпов» не допускать. Мы же все-таки с человеческим здоровьем дело имеем, и главное здесь — не навредить, не доставить пациенту лишнего дискомфорта. До сих пор той же позиции придерживаюсь: если что-то не знаю, то лучше у врача уточню. Да, у меня огромный опыт работы, но и технологии не стоят на месте. Одним словом, не стесняюсь я быть любознательной. И молодым девчонкам всегда советую той же линии придерживаться. Может, и они меня добрым словом вспомнят, как я сейчас вспоминаю людей, с которыми начинала работать. Многие из них уже на заслуженном отдыхе, но вот Петр Романович Стародымов до сих пор в наших рядах остается. Больные его любят и уважают.

В хирургическом отделении много стажистов, кто-то на выслуге уже — я, в том числе. Но уходить на пенсию пока не думаю. Сил много еще осталось, а профессию свою по-настоящему люблю. Никогда не жалела, что с медициной свою жизнь связала. Тем более что работать сегодня — одно удовольствие. Инструмент — одноразовый, качественный, множество приспособлений закупается для того, чтобы облегчить работу персонала и пациентам было хорошо. Нашему поколению приходилось иметь дело с резиновыми капельницами, со стеклянными шприцами, к которым в комплекте шли на редкость тупые иглы. А отделение — хирургическое. Люди и так в сложном состоянии лежат. Не хочется им лишнюю боль причинить, вот и старались изловчиться и этой тупой иглой с первого раза в вену попасть. Сейчас о таких вещах даже не думаешь. Когда с плохим материалом научился обращаться, с хорошим действуешь «на автомате».

Главным и решающим аспектом своей деятельности Мария Сергеевна называет моральное удовлетворение.

— Лежит пациент в отделении неделю, лежит другую, и за это время практически «своим» человеком становится. Все уже про него знаешь. А когда выздоравливает и говорит тебе спасибо, на душе становится удивительно тепло. Любую усталость, как рукой снимает. Какая здесь может быть пенсия? Нет, я еще поработаю, — уверена Мария Сергеевна.

СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ

В рейтинге ценностей, определяющих успешность человека, одну из первых строк занимает высшее образование. Принято считать, что это основа всех основ, которая дает возможность добиться многого в жизни: денег, например, или высокого положения. Опять же уважать тебя окружающие больше станут.

Но есть люди, которые определяют для себя иную шкалу ценностей. Они не стремятся к карьерным высотам, а поступать в вузы осознанно не планируют даже при наличии неординарных способностей. Благодаря внутренней своей силе, уму они уже в семнадцать лет способны сделать осознанный выбор и решить, чем, собственно, будут заниматься в жизни. Да, возможно выбранная профессия не принесет им больших материальных благ. Но вместо этого принесет моральное удовлетворение. А уважение. Его можно заслужить вне зависимости от должности. Пример тому — Наталья Сергеевна СЕРЕБРЯКОВА, медсестра в кабинете окулиста Сухоложской ЦРБ, дочь Татьяны Сергеевны и главная ее гордость.

— Когда Наташа решила поступать в наш медицинский колледж, каждый мне высказывал свое мнение на этот счет, — рассказывает Татьяна Сергеевна. — Город у нас небольшой, все друг друга знают. Вот народ приходил и возмущался: зачем ты ломаешь жизнь своему ребенку? Она ведь школу окончила с серебряной медалью, ей дорога в любой институт открыта. Что, она один единственный экзамен не сможет сдать? Сдаст. И с меньшими талантами в Екатеринбург едут и потом прекрасно в жизни устраиваются. А мне было важно то, чего хочет моя дочь. Хочет в институт? Пожалуйста. Нет? Ее право. Знаете, иногда родители стараются предопределить судьбу своих детей, вроде как, потом дети за это еще и спасибо скажут. Я не такая. Если моя разумная дочь говорит, что высшее образование — это не для нее, так тому и быть.

105.jpg— Да, меня никто не понимал, — улыбается Наталья Сергеевна. — Советовали стать «хотя бы» терапевтом. Но я считаю, что могу прожить свою жизнь так, как хочу, и никому при этом ничего не доказывать.

Наталья Серебрякова получила специальность фельдшера, окончив Сухоложский медицинский колледж с красным дипломом. Работать в больнице начала уже во время учебы. Вдумчивую и исполнительную девушку заметила преподаватель, физиотерапевт Галина Гавриловна Дорчен-ко и порекомендовала ее главному врачу ЦРБ — в одно из отделений срочно требовалась медсестра. А буквально через полгода она перешла в кабинет офтальмологии, где работает уже двенадцать лет.

— Дома, с высоты, что называется, фельдшерского образования, могу давать врачебные рекомендации своим близким, а в больнице мне нравится быть просто медсестрой. Я нисколько не жалею, что моя карьера сложилась именно таким образом: я чувствую себя на своем месте. Хочу сказать огромное спасибо моим наставникам, врачам-офтальмологам за то, что очень помогли мне освоить все тонкости моей профессии и очень поддержали в первый год. Этот период для любого вчерашнего студента является непростым, учиться приходится еще больше, чем в колледже, и пробелов в знаниях позволить себе нельзя — они могут оказаться роковыми для пациентов. У нас вообще коллектив отличный — друг друга не только с полуслова понимаем, а с полувзгляда.

Наталью Сергеевну люди в Сухом Логу очень уважают. Во-первых, за готовность оказать помощь даже в выходные — она и капли в глаза соседке закапает, и соринку из глаза у ребенка достанет, одним словом, чем сможет — всегда поможет. Во-вторых, отличает ее теплое отношение к каждому приходящему на прием пациенту. Пациенты разные, конечно, бывают. Не редко — раздраженные. Бывает, что недовольство, а порой и агрессию, пытаются выместить на медиках. Наталья Сергеевна научилась управлять их эмоциями. Говорит, что есть золотое библейское правило, которое она неоднократно подтвердила на практике: относись к человеку так, как хочешь, чтобы он относился к тебе. Хочешь быть любимым — люби, быть прощенным — прощай. Она понимает и прощает чужое настроение. Ведь не от хорошей жизни оно возникло, а оттого, что люди не здоровы. Пришли к доктору, чтобы тот более «сильные» очки выписал, а доктор вместо этого выявил множество новых проблем. К неврологу направил, к другим специалистам. Часто бывает, что диагноз неожиданно для человека выходит за рамки простой близорукости. В сложных случаях лечение осуществляется при содействии отделения «Микрохирургии глаза», открывшегося в Сухом Логу.

Чаще всего пациентами являются пенсионеры. Наталья Сергеевна относится к ним очень внимательно, старается выслушать и не перечить, представляя, что эти люди могли быть ее дедушками и бабушками

— родных-то стариков уже нет на этом свете. Многие просто поговорить приходят, потому что больше не с кем. Врач, медсестра, продавец в магазине

— вот, по сути, и весь круг общения. Сочувствует им. Помочь хочется — и делом, и добрым словом.

107.jpg— Смотрю я на этих людей, проживших долгую и не всегда легкую жизнь, и представляю, как могла бы помочь своему деду. Он ведь меня в моем решении стать фельдшером очень поддерживал: хотел, чтобы под рукой был свой «личный» медик. Шутил: «У меня только от того, что ты приходишь, давление в норму приходит, а что будет, когда ты диплом получишь?» Но не дожил, к сожалению, дед до моего диплома. А люди, если научишься с ними общаться, быстро на другую волну перестраиваются. И я получаю от них свою частичку тепла.

Кроме работы большую часть ее жизни занимает четырехлетний сын Миша, бесконечно любимый и разносторонне талантливый. Наталья Сергеевна смеется, что он ее «хобби» на ближайшие лет двадцать.

— Врачом,наверное, будет?

— Пока склонности к этому делу не проявляет. Но время покажет. Я думаю, что он сможет выбрать свою линию в жизни.

Пока же у Мишки линия одна — быть всеобщим любимцем: и от родителей свою долю ласки получит, и от бабушек сладкий пирог на десерт. По части выпечки бабушки — мастерицы известные, от мамы кулинарный талант переняли.

— Да мы все коллективно делаем,

— смеется Татьяна Сергеевна. — Всей семьей и печем, и вяжем. Я начну варежки для внука, Наташка придет в гости — быстренько закончит, и вот наш «мужичонка с ноготок» в обновке домой отправился. А кем уж он будет во взрослой своей жизни, одному Богу известно. Головка у него очень светлая, в маму пошел. Но, конечно, все бы хотели увидеть его в белом халате. Все-таки в семье медиков растет.

ПО СЕМЕЙНЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ

Ольга Михайловна ШЕСТОВСКИХ, старшая медицинская сестра фтизиатрического отделения, пришла работать в Сухоложскую ЦРБ волею случая. В детстве она подумывала о профессии врача, но «провалила» вступительные экзамены в медицинский институт: «Так получилось, что подруга набрала нужно количество баллов, а я нет». Это девушку не остановило, и она решила попробовать себя на другом поприще

— в Свердловске и другие учебные заведения были.

109.jpg— Я родилась и выросла в Алапаевском районе, в небольшом шахтерском поселке, и возвращаться, разумеется, домой не хотела. Слишком спокойная жизнь там была для моей активной натуры, годами ничего не менялось. Решила, Бог с ним, с мединститутом: раз не получится из меня врач, стану кем-нибудь еще. В результате получила специальность газоэлектросварщика. Профессия не женская, конечно, но я метила в преподаватели и уже сделала первые шаги в этом направлении: поступила в техникум, подумывала об институте. Замуж вышла, ребенок родился. Одним словом, жизнь вошла в свою колею, и кардинально что-то в ней менять я не собиралась. Но судьба распорядилась иначе.

Однажды супруги Шестовских приехали в Сухой Лог, решив навестить проживающих здесь родственников. Ольга Михайловна вспоминает, как тетя с улыбкой встретила их на пороге: «Наконец-то выбрались ко мне». На столе стояли уже испеченные для дорогих гостей пироги. Но тихих домашних посиделок не получилась: у мужа случился перитонит.

Далее события развивались достаточно сумбурно. Скорая помощь. Хирургическое отделение и срочная операция. И два месяца лечения, показавшиеся Ольге Михайловне бесконечными. Пришлось ей остаться в этом городе, устроиться в больницу санитаркой. И за мужем ухаживала, и деньги какие-никакие получала — жить как-то нужно было, ребенка кормить. Сначала в хирургии работала, затем в оперблоке. Приходилось непросто, конечно. Спасибо тете, что не оставила в трудный момент без поддержки: «Золотой она человек, понимала мое состояние. Но, думаю, что стресс помог мне найти верное решение. Знаете, в экстренных ситуациях, сначала теряешь голову, а потом все становится на свои места, и ты понимаешь, как действовать дальше».

Через какое-то время Ольга Михайловна поступила в Сухоложское медицинское училище, решив на всякий случай освоить профессию медсестры. Кто знает, когда здоровье мужа окончательно восстановится? Врачи, конечно, пообещали полное выздоровление, но лучше быть начеку. Она, в случае чего, и укол сможет поставить, и другую необходимую помощь окажет — и сама, без привязки к «сторонним» специалистам. Да, и прониклась она атмосферой больницы, хотелось ей здесь поработать хоть какое-то время, но не санитаркой, а специалистом более высокого ранга. И, вероятно, не зря она в детстве для себя усердие выбрала — дисциплины схватывала на лету, и экзамены сдала экстерном. Получила диплом, а вместе с ним свое первое назначение — должность дежурной медсестры в поликлинике.

Мужу, когда он вышел из больницы, предложили работу водителя скорой помощи. Он для этой должности отлично подходил — человек уравновешенный, без вредных привычек. «Ну что, может, останемся в Сухом Логу?» — спросила у него Ольга Михайловна. Остаться ей очень хотелось. С коллегами к этому времени сдружилась, да и вообще освоилась. «Останемся», — согласился он. Супруги обменяли квартиру и окончательно обосновались в городе.

110.jpg— Первые годы пролетели незаметно. Детей растили, осваивали тонкости своих новых профессий. Наставники у меня очень хорошие были, всегда меня поддерживали. Мария Афанасьевна Карова, помню, активистка еще та была. «Что за жизненный сценарий: дом и работа?» — говорила она и втягивала нас во всевозможные мероприятия. Мы и в творческих кружках занимались всем коллективам, и на курсы ходили учиться. Одним словом, скучать не приходилось. Сергей Анатольевич, наш главный врач, настойчиво продвигал меня по карьерной лестнице. Однажды предложил попробовать себя в качестве старшей медсестры фтизиатрического отделения. Я подумала: почему бы и нет? Двадцать один год уже эту должность занимаю.

— Не пожалели, что ушли из поликлиники?

— Ни разу. В поликлинике было хорошо, но я «переросла» уже свои функциональные обязанности. Чувствовала, что способна на большее. Да и отделение у нас хорошее, работа налажена на серьезном уровне. Специалистов хватает, текучки кадров за все годы не наблюдалось, да и финансирование всегда было 100%-м. Никогда не было нехватки в медикаментах. Оборудование установлено в соответствии с необходимыми требованиями. Мы ведь социально-значимое направление ведем, которому государство оказывает пристальное внимание.

Не получается у меня пока одно — уйти на заслуженный отдых. Возраст уже соответствующий, да и муж в этом году на пенсию собирается. Говорит: «Давай, присоединяйся уже ко мне — поживем, наконец, для себя, да и внуками займемся. Они ведь вырастут, не заметим. Мы с тобой жизнь прожили — так ведь, как один день прошла». Я с ним согласилась, но Сергей Анатольевич меня попросил: «Поработайте еще». Отправил на учебу.

Отучилась. Новые знания — лишними не бывают. Сейчас я передаю свой опыт молодежи, чтобы вместе с этим передать им и «эстафетную палочку». Нужно быть уверенной, что сестринская работа не пострадает от моего ухода. Мы ведь без дела не сидим — загруженность у отделения огромная.

— Заболеваемость населения растет?

111.jpg— Не в этом дело. В целом, показатели у нас неплохие, средние по области. Дело в том, что поменялась категория больных. Если раньше пациентами, в основном, являлись алкоголики, люди без определенного места жительства, прочие асоциальные личности, и мы их всех наперечет знали, то сейчас все чаще приходится иметь дело с молодежью. Туберкулез значительно помолодел, ВИЧ-инфицированных много. Средний возраст наших пациентов — 30-40 лет. В расцвете лет, как говорится, к нам попадают и реагируют на свои болезни по-разному. Как правило, негативно. Это увеличивает эмоциональную нагрузку на персонал. Но, тем не менее, мы справляемся с любой ситуацией.

ВЫРОСЛИ В БОЛЬНИЦЕ

Ольга Михайловна Шестовских надеялась, что ее место займет дочь, также связавшая свою жизнь с медициной. Передаст, так сказать, свои обязанности в надежные руки человека, которому полностью доверяет и в способностях которого не сомневается. Татьяна Михайловна Скоробагатова «на подмене» у нее была, и работу знает досконально. Но ожидания не оправдались — дочь неожиданно назначили исполняющей обязанности главной медсестры.

— Такой вот у нее карьерный рост получился, — улыбается Ольга Михайловна. — Но в штате нашей больницы много достойных кандидатур, обучу другого специалиста. Это дело исключительно времени.

Дочкой своей она очень гордится, и выбор ее одобряет. Правда, предлагала ей рассмотреть и другие профессиональные возможности — может, более актуальные для нового времени.

— Советовала юриспруденцией, например, заняться, или финансовым менеджментом. Ведь простой бухгалтер всегда хорошей работой обеспечен. А она мне заявляет: «Думаешь, хороший медик окажется когда-нибудь не востребованным?» Что тут скажешь? Хороших медиков с руками готовы «оторвать» в любой больнице. Практически любое медицинское учреждение испытывает нехватку кадров. Правда, в материальном плане бухгалтер в более выигрышном положении.

Но «давить» на Татьяну, убеждать ее в чем-то бесполезно. Моя дочь — человек целеустремленный и самостоятельный, если что-то решила, то на своем настоит. Я с ней никогда не спорила, но и проблем не знала: учеба легко ей давалась, подростковый возраст мирно вместе прошли. Да, и вообще идеальной девочкой она была: как в первом классе с двумя косичками ходила, так и к одиннадцатому ничего не изменилось. Говорила, что главное — это не внешний образ, а внутренний стержень.

Татьяна Михайловна СКОРОБАГАТОВА сделала так, как решила сама. Окончила Сухоложский медицинский колледж, получив диплом фельдшера. Позицию свою объясняет просто:

108.jpg— Мы с братом, можно сказать, все свое детство провели «за кулисами» больницы, буквально, выросли здесь. Пили чай в комнатах для медсестер. Уроки здесь же учили. Слышали сквозь сон, как возвращается бригада скорой помощи. Папа подходит, одеяло поправляет: «Спи, завтра в школу рано вставать». «А ты?» «А я потом. У нас вызов срочный». Он двадцать лет на «скорой» проработал, и всегда считал, что делает важное дело. Мы, дети, так же считали. А как может быть иначе, когда от того, как скоро он до пациента доберется и в больницу его доставит, зависит человеческая жизнь? Папа сам был на месте такого пациента, знал, как говорится, ситуацию с оборотной ее стороны.

Так что для меня никогда не стояло вопроса, кем мне, собственно, стать. Мама советовала: юрист, бухгалтер. Какой же из меня бухгалтер? Не могу я приходить в офис только ради зарплаты и тихо ненавидеть свою профессию. Возможно, кого-то это устраивает. А у меня другие приоритеты в жизни. Я с малых лет знала, что стану медиком. Видела все плюсы и минусы специальности и любила ее такой, какая она есть. Дети ведь все подмечают и понимают гораздо больше, чем думают взрослые. В «больничку», кстати говоря, никогда не играла. Зачем? Перед глазами всегда был реальный живой человеческий опыт. Когда каждый день видишь пациентов, испытывающих боль, и врачей, их от этой боли избавляющих. Наверное, поэтому я казалась всем слишком серьезной, и слишком быстро выросла.

Татьяна Михайловна работает в больнице с 2000 года. Была попытка уехать с мужем на Север, но семья «продержалась» в чужих краях всего два года — родилась дочь, которой не подошел холодный климат. Пришлось вернуться в Сухой Лог. Опять же семейные обстоятельства свою роль сыграли.

— Но я не жалею, что мы вернулись. Какая разница, где жить? Главное, чтобы близкие и любимые люди были рядом. Я снова пришла на работу в свое отделение, на свое «старое» место. А теперь вот с новыми обязанностями осваиваюсь. Ответственности, безусловно, прибавится. Ведь от того, как главная медсестра организует работу старших, зависит то, как они организуют работу в своих отделениях.

Ольга Михайловна не сомневается, что у дочери все получится. Ответственности ей не занимать, как, впрочем, и организаторских способностей: в отделении она, буквально, «зажигает» коллег своей энергией и позитивом, и никому не дает сидеть на месте. Отличает ее еще одна черта — умение найти подход к любому пациенту. В этом отношении фтизиатрическое отделение стало хорошей школой. Пациенты, с одной стороны, понимают, что с тем же ВИЧ можно вполне полноценно жить, если соблюдать определенные условия, но заставить их по-настоящему поверить в это — дело непростое. Татьяне Михайловне это удается. Потому люди ее уважают и ждут, когда она заступит на смену.

— А что в этом странного? — Мы ведь работаем с людьми и должны настраивать их на позитив, — уверена Татьяна Михайловна.

ТРИ СЕСТРЫ

Старшая медсестра поликлиники Людмила Анатольевна МЕДВЕДЕВА пользуется большим авторитетом у коллег и у родных своих младших сестер. Когда речь зашла о выборе профессии, те не задумываясь последовали ее примеру. Говорят, доказала она нужность и важность профессии медика: о чем тут думать было?

112.jpg— Я тружусь в поликлинике с 1980 года, старшей медсестрой — с 1985-го, — рассказывает Людмила Анатольевна. — Работу очень люблю и своими обязанностями никогда не тяготилась. Во-первых, наставники хорошие были. Людмила Федоровна Валова, главная сестра хирургического отделения, многому меня научила еще во времена студенческой практики. Людмила Алексеевна Смородина тоже помогла. Да и вообще в Сухоложской ЦРБ прекрасные люди работают. Мне иногда кажется, что штат подбирали не только исходя их профессиональных качеств, но также из качеств человеческих. Те, кто к нам приходит, остается, как правило, надолго. Ведь эмоциональный климат в коллективе значит очень многое.

Во-вторых, я с детства привыкла ухаживать за братьями и сестрами — в нашей семье росло 11 детей. К хозяйству быстро приобщилась и никогда не жаловалась. Понимала, что мама без меня не справится. Был определенный круг обязанностей, которые я выполняла неукоснительно.

— А это не лишило Вас обычных детских радостей? В кино, например, с подругами сходить? Наверное, обидно было: все идут, а Вы на хозяйстве.

— Времени, конечно, меньше было на развлечения, но тем ценнее они казались. Я просто хорошо понимала, что такое долг. И что такое заслуженная награда за твои действия. К тому же дружила со своими сестрами и братьями, скучать нам не приходилось. Это ведь сегодня единицы на такое количество детей решатся. Государство призывает улучшать демографическую ситуацию. Но люди придерживаются иного мнения. Считают, одного-двух бы вырастить-выкормить, да образование дать, что на сегодня — удовольствие не из дешевых. Да еще и справиться с таким количеством детей — задача та еще. У каждого свой характер, и капризы свои. Раньше к таким вещам проще относились. Во-первых, мы как-то сами самоорганизовывались и в быту, и в учебе. Уроки помогали младшим учить, играли вместе. И ничего, все выросли и, как говорится, в люди вышли. А дружбу и теплые отношения сохранили на всю жизнь. Всегда друг за друга держимся и помогаем. А с девчонками еще и работаем вместе, и я себя до сих пор чувствую старшей — привыкла, наверное, что всегда ко мне со своими проблемами бежали.

И никто из нас о выборе профессии не пожалел. Медицина — дело благое и необходимое каждому. Ты ведь к услугам того же юриста можешь ни разу в жизни не обратиться, а в больницу придешь неоднократно.

114.jpgЛидия Анатольевна БЫКОВА со старшей сестрой соглашается. Говорит, правда, что особо им выбирать было не из чего. Профессию нужно было получить быстро — чтобы «нахлебниками» в семье не быть, родителям непросто приходилось. А поступать особо было некуда. Был еще индустриальный техникум, но туда в основном парни шли. «Людмила поступила, и я за ней следом. Она всегда для меня примером была».

Медицинское училище она окончила в 1977 году, и вот уже 35лет как трудится в инфекционном отделении Сухоложской ЦРБ:

— Сначала процедурной сестрой была, а сейчас дежурной. Даже и не заметила за работой, как время пролетело. Единственное, что глобально поменялось — технологии. Компьютеры, например, отличная придумка человечества. С документами намного проще стало обращаться. За врачей особенно радуешься — у них ведь кучу времени писанина отнимала, а они могли его на пациентов потратить. Больных много, и всем помочь хочется.

Третья сестра, Любовь Анатольевна МАРТЫНОВА учиться поехала в Свердловское медицинское училище, выбрав себе специальность фельдшера. Пока училась, работала санитаркой.

113.jpg— Когда в больницу пришла работать, «ученой» себя чувствовала: ведь для медика не только теоретические знания важны, но и практические. А я, получилось, многие манипуляции освоила заранее. Сестрички иногда помочь просили, да я и сама инициативу проявляла. Знала, что посвящу всю свою жизнь медицине и метаться в поисках лучшей жизни не стану — не такой я человек. Раз уж выучилась на фельдшера, значит, и работать буду по специальности.

Теперь уже моя дочь медицинский колледж оканчивает — решила пойти по моим стопам. Я рада, конечно. Новая смена нам подрастает. А воспитать специалиста из своего собственно ребенка проще, чем из сторонней девушки. С дочки ведь и спрос другой. Вот помогу ей адаптироваться, а дальше и о пенсии можно будет подумать. Лет мне уже немало, пора и отдохнуть немного. А заодно чем-нибудь для души займусь. Сад цветочный, например, разбить. Огороды — огородами, без них мы жизни не мыслим, но и красоты хочется. А вообще, есть много вещей, которые я хотела освоить, но руки так и не дошли — времени не хватало.

От редакции:

Рассказывают сотрудники ГБУЗ СО «Сухоложская Центральная районная больница» каждый о своей судьбе, а в глазах их читается некая душевная теплота. И эти чувства понятны без слов. Видимо, работа медика, сама по себе такая — начал помогать людям и уже невозможно остановиться.

ГБУЗ СО «Сухоложская Центральная районная больница»

624800 Свердловская обл.,

г. Сухой Лог, ул. Белинского, 41,

тел.: (34373) 4-36-13, факс: (34373) 4-37-16

.

Назад в раздел

1


Ближайшие мероприятия

×
×